Татьяна Мартиросян

(Журнал «Литературная Армения» № 7-9, 1996 г.)

* * *

Я ненавижу свой успех!

За то, что бегал лучше всех

И в беге был неудержим,

Я был поставлен головным.

Упряжка. Плеть. И рвись, рвись, рвись...

Вперед! А я стремился ввысь.

Я выл, когда хотелось петь,

Бежал, когда хотел лететь.

Я ненавидел скрип саней

И жавшихся к огню друзей,

Очерченный кострами круг

И пищу из хозяйских рук.

Я рвался не вперед, а ввысь

И слышал сзади визг и свист.

Вся свора за моей спиной.

Вся свора гонится за мной.

Я - головной. Я запряжен.

Я на победу обречен.

* * *

Птица не умела петь,

Оставалась в горле песня,

Оставалась жестким комом,

Раздирала птичье горло,

И дохнуть не смела птица.

Птица не умела петь,

И выплакивала песню,

И выплакивала ночью,

Осторожными слезами,

Чтобы не было так больно.

Как хотела птица петь...

Иногда ей снилась песня,

Так красиво пелась песня,

Так легко она смеялась

И летела так высоко!

Птица не умела петь,

Говорят, что как-то кто-то,

Кто-то мимо проходивший,

Наступил на птичье горло,

Но зачем-то жить оставил.

Только птица жить боялась,

И чужим прекрасным песням,

Затаясь в ветвях, внимала.

И никто не любовался 

Птичьим чудным опереньем,

Гордым хохолком нарядным,

И никто о ней не грезил.

За день тяжелели крылья,

Опускала крылья птица,

Убегала от желаний,

И вечерних длинных теней,

И бродячих странных песен,

Не умела птица петь...

* * *

Чья безрассудная порфира,

Чей всемогущий эгоизм

Установил в основе мира

Непостижимый дуализм?

             Зачем материи даны 

             Черты частицы и волны!

Дух связан кожей, глазом, ухом,

Изнемогая взаперти,

И плоть, опутанная духом,

Не может волю обрести.

             Зачем реальности дана 

             Конкретность тел и зыбкость сна!

Когда за раскаленной мыслью,

Где мнится истина сама,

Мы устремляемся и гибнем

На гранях дерзкого ума,

             Нас возвращает в жизнь одно

             Холодной логики зерно.

Мы дети мира, нам даны 

Черты частицы и волны,

Гармония и катаклизм,

Непостижимый дуализм.

ЗВЕЗДНАЯ ПЕСНЯ

- Здесь, в толпе, вас сметут, затолкают.

А заметят, тотчас растерзают!

Не поймут ваш наряд серебристый 

И нездешность улыбки лучистой.

                            Скажите, светлая звезда,

                            Что заманило вас сюда?

Что могло вас смутить и заставить

Млечный путь ваш высокий оставить

И брести одинокой загадкой

И заглядывать в лица украдкой.

                            -Тот голос пел и обольщал,

                             Земное счастье обещал.

- О, звезда! Вам под солнцем не место.

Не поймут обреченного жеста,

Назовут вас звездою падучей,

Вы возьмите, что дарит вам случай.

                            Не прячьте гордые глаза,

                            Одной скитаться вам нельзя.

- Случай мне покровителем не был,

По земле я иду как по небу.

В небе не было близких, здесь - равных.

Это участь всех звезд своенравных.

                            Уйдите, заклинаю вас,

                            Я жду. Придет мой, звездный, час.

* * *

По улицам пустым и темным

Бродило сердце псом бездомным,

Брело, не видя ничего, -

Хозяин выпустил его.

По тем же улицам, навстречу,

Спешила я на званый вечер,

Оно возникло на пути,

Я не осмелилась пройти.

Мы медленно пошли по кругу,

Следя движения друг друга,

Я тихо попросила: "Стой!"

Оно застыло предо мной.

Я видела в нем след ботинка

И смятые обрывки снимка,

И чей-то смех (надменный гость),

И ласки брошенную кость.

Измученное и больное 

И вместе робкое и злое,

Оно с безмолвною мольбой

Просило взять его с собой.

Во мне стеснились стыд и жалость, -

"Возьму, - решила, - эка малость".

Хотела руку протянуть, 

Оно мне молча впилось в грудь.

От ужаса и острой боли 

На миг я потеряла волю.

Бежать! К заждавшимся друзьям.

Меня спасут, помогут там.

Но там меня не понимали,

Друзья не слушали и гнали.

С тех пор меня из света в ночь

Чужое сердце гонит прочь.