Виктор Коноплев

СОСТОЯНИЯ ЛЮБВИ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

 

 

 

В  ЯНТАРЕ

 

В слезах любви другого мира

не утонуть, застыть нельзя.

Всего лишь новая квартира,

где есть враги, и есть друзья.

 

Путем взаимных поглощений

иные строятся миры:

для катаклизмов и сражений,

для суеверий и игры.

 

Под небом звездным иль под водным,

в пыли времен иль в янтаре

я буду путь держать к свободным,

не лишним игрокам в игре.

 

 

 

 

 

ЕСМЬ АЗ

 

 

 

***

 

 

Поздравь меня с миром в душе моей млечной,
Целуй троекратно при встрече случайной.
За то, что я – ветер, за то, что я – вечер,
За то, что сегодня веду себя странно.

Поздравь меня с новой убийственной страстью,
В которой любовь колосится, как злаки.
Прошу, забирай с собой все это счастье,
Скорей заправляй им салаты и баки.

Поздравь меня с солнцем, стоящем в зените,
В том месте, где сердце часы отбивает.
И в вальсе со мной закружись на орбите
Планеты, которой, твердишь, не бывает.

 

 

 

 

 

ЩЕПОТКА

 

Как Аз, Буки, Веди, -

Стою я на тверди.

 

Один и два, и три –

Мои поводыри.

 

______________

Удержишь в щепотке

Ты душу-сиротку?

 

 

 

 

 

СНИМАЮ ШЛЯПУ

 

Леонтию Швецову

 

Снимаю шляпу, кланяюсь друзьям.

Опять иду, разглядываю лица.

Равноприставлен был ко всем краям,

Доступная и нет для всех граница.

 

Снимаю шляпу, кланяюсь друзьям,

Сажусь в трамвай, чтоб насладиться стуком.

Привит мичуринцем ко всем стеблям,

Я в дудке подрабатываю  звуком.

 

Снимаю шляпу, кланяюсь друзьям,

Серьгу бросаю крашеной сороке.

Тянусь к своим,  как капелька к ручьям,

Но все ж тону, увы, в людском потоке.

 

 

 

 

 

СОБАЧКЕ, КОТОРАЯ ВЫЛА НА КУХНЕ НАДЕЖДЫ КОГАН, ПОКА ТА ПИСАЛА РЕЦЕНЗИЮ НА МОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

 

Ты, собачка, не вой!

Фонарь, надоевший светить мне в окно, успокоен рогаткой.

(Испытанный способ пройтись по осколкам прогресса!)

Ты лучше полай, посмотри, как я там  пробираюсь украдкой,

Посмейся над глупой походкой  немого балбеса.

 

Ты, собачка, не вой!

Хозяйка твоя дочитала мое столь ужасное чтиво.

Ты можешь теперь пробежаться по свежести улиц.

И если случайно увидишь меня, пробеги молчаливо, -

Пускай я пройду, как всегда одинок и сутулясь.

 

Ты, собачка, не вой!

Посмотри! Я – живой!

 

 

 

 

***

 

Я растерян по сотням сердец мной любимых людей,

Я весной прихожу, даже если смеётся зима.

Это я улыбаюсь из грудок друзей-снегирей, -

Для того чтоб любить мне не надобно вовсе  ума.

Для того чтоб любить мне достаточно только любви,

Я и дальше намерен так жить, этим счастьем дыша.

В миг рожденья Господь говорил мне, ты просто живи

Как живётся тебе, как тихонечко шепчет душа.

 

 

 

 

 

 

ПРИКОСНОВЕНИЕ К  АРЦАХУ

 

Ашоту Бегларяну

 

- Ответь, хачкар, мне, - я открыт душою,

Твоею правдой сердце я омою,

Как свежестью арцахских родников.

Скажи, хачкар, пусть мой вопрос не нов,

И, может, выглядит совсем нелепо.

Хочу понять страну твою и небо,

Что смотрит с интересом на меня…

 

Я чувствую, как будто приобняв

Меня за плечи, кто-то шепчет в ухо:

- Тому, кто хочет слышать, - мало слуха,

Тому, кто хочет видеть, - мало глаз,

Кто хочет говорить, - не нужно фраз.

Пойми, скиталец, каждая тропинка

Неповторима, как слеза, снежинка…

И, если небо ты понять решил,

Спроси о том у собственной души.

 

Взгляни вокруг. Ты видишь эти горы?

Знакомься. Мрав. С собратьями просторы

Родной страны из века в век хранит.

Он видел, как здесь первый неофит

С Егише и Дадо общался с Богом,

Как к Амарасу строилась дорога,

Как возводились Гандзасар, Урек.

 

Здесь каждая вершина, человек,

На живописном карабахском плато

Тебе поведает, какую плату

Платил Арцах за мир и честь свою.

Как в прежние столетия молю:

В дни радости и время непогоды

Храни, Господь, Арцах с его народом!

За пролитые пот его и кровь

Наградой будет пусть Твоя Любовь!

 

Хачкар умолк. Я под своей рубахой

Биенье сердца ощутил Арцаха.

 

 

 

 

***

 

Знанье разорвано. Смерть опрокинута.

И бесконечен конечный мой путь.

В зеркало вижу: реальность раздвинута,

Кто-то стучится, как в дом, в мою грудь.

 

Я попытался в цепочке познания

Выделить лишь золотое звено,

Но покачнулось вселенское здание,

Вмиг обнажив одиночества дно.

 

И, собираясь в молекулы заново,

Освобождаясь от пут забытья,

Всё же нашел, пусть побитое, рваное,

Но безгранично свободное «Я».

 

 

 

 

 

СЕЗОННЫЕ ОБОСТРЕНИЯ

 

Осыпается снег за окном. –

Холодно.

Стучит дождь по стеклу. –

Промозгло.

Солнце небо подсветит. –

Жарко.

Я сижу и смотрю в окно –

вечно

     недовольная

                  часть природы.

 

 

 

 

 

ГОРДЫНЯ

 

Я умер.

Над моим телом рыдали родные и знакомые.

Обо мне говорили очень много хорошего.

Мне стало лестно.

Я возгордился

                        и

                            решил вернуться.

Однако было уже поздно:

меня закопали.

Народ ушел пить водку.

 

 

 

 

 

ВРЕМЯ

 

Я взглянул на свои часы

                           и увидел,

что стрелка добра остановилась,

стрелка индивидуальности

 стала вращаться в обратную сторону,

                                                                а

стрелка обыденности мчалась как угорелая.

Время - 

            это всего лишь то,

                                    что мы теряем.

 

 

 

 

 

 

ПРИГЛЯЖУСЬ

 

Я вижу точку,

Потом машину,

Руку на руле.

А где человек?

Пригляжусь.

Сначала точка,

Потом машина,

Рука на руле,

Опускается стекло,

Вылетает пачка из-под сигарет.

А где человек?

Пригляжусь?!

Я вижу пачку из-под сигарет…

 

 

 

 

СТИХИЯ  ДАМ

 

Стихия дам!

Стихи я продам.

Стихи про дам нынче дорого ценятся.

 

Красотки в фас,

Красотки, фас!

Еще не раз идиоты застрелятся.

 

Канкан Paris.

Держу пари,

Что «глухари» операм обеспечены.

 

Получишь приз,

Исполнив каприз.

Всегда «на бис» скоротечные женщины

 

 

 

 

 

Я

 

Я – цветок, прорастающий в почве Вселенной

из семени Знанья.

Сквозь безмерность миров устремлен вожделенно

за старую  грань я,

грань того, что зовется физическим миром

и  вечностью духа.

Обзавелся уже я своим конвоиром, -

пошла заваруха.

Только я – отраженье  того, что питает,

и на чём я расту.

 

 

 

 

 

***

 

Я исчезаю из снов твоих быстро,
Лишь соберутся в табун общий тучи.
Злишься ты зря на лишенного смысла,
В жизни такой не сыскать тебе лучше.

Перемещенья твои своенравны, -
Так выпадают из гнезд ночью птицы,
Так возвращаются грипп и тираны,
Так коронуются львы и блудницы.

Списывай быстро подсказки сияний,
Лунных затмений послушай рулады.
Я не потомок твоей обезьяны,
Мне не нужны стрелки и циферблаты.

Тень твоих мыслей уздою обхватит,
Голову стянет ремнями сырыми.
Зря это ты, на челе нет печати,
Я буду Я на фарси иль латыни.

 

 

 

 

 

ДА БУДЕТ!

 

Иголочкой покалывая душу,

вульгарно несколько

                          пришла Тоска.

Покручивая пальцем у виска,

присела рядом,

                 молвила: «Послушай,

ты подмечаешь хитрый быт Природы,

а я свершаю

              свой круговорот.

Как палец у виска

                         идет мой ход,

все больше набирая обороты.

 

Вношу я в вашу жизнь

                           разно-образье:

я наполняю влагой облака,

чтоб у поэта родилась строка,

а на дорогах стало больше грязи.

Я заставляю думать ваших женщин,

что все они –

            звенящий болью нерв,

их

   потихоньку

             превращая в стерв,

иной природы создаю я вещи.

 

А ты, писака,

        в чем твое значенье?

И почему ко мне ты так жесток?

Ведь знаешь,

       что в тоске твой нынче Бог,

туманна перспектива Воскресенья.»

……………………………………….

………………………………………

……………………………………….

 

Я взял листок и написал: «Да будет!»

 

 

 

 

 

ТВОЕ  ЗАЗЕРКАЛЬЕ

 

Однажды,

       глядя тебе в глаза,

Я вдруг увидел твое «зазеркалье».

Множество людей подходило

к обратной стороне зеркала твоих глаз

и все они рассматривали меня:

то плачущая девочка,

то капризная женщина,

то коварная старуха.

Это продолжалось до тех пор,

пока ты не успокоилась,

пока не избавилась от тревожных мыслей.

И тогда я опять увидел

отражение той,

кого я так люблю.

 

 

 

 

ЖЕНЕ

 

Я по-прежнему радуюсь этому свету,

Этой ласковой ауре нашего быта.

Мы с тобой создадим, сотворим здесь планету,

Как гнездо наша будущность будет в ней свита.

 

Я опять восхищаюсь движеньем и жестам,

Как ты режешь морковь, иль статьи набираешь.

Для меня навсегда ты, как прежде, – невеста,

В моём сердце венчальным цветком прорастаешь.

 

Я люблю наблюдать за твоим пробужденьем,

Как, по-детски наивно, стремятся вверх веки,

Начинают эмоции в теле движенье.

Упоительна ты в этой утренней неге.

 

Как пацан я резвлюсь с нашей маленькой дочкой,

Самой главной наградой, твоим достиженьем.

 

Вышиваешь ты жизнь нашу дивною строчкой,

В ней любви нитей вечное переплетенье.

 

 

 

 

ДВА  МИРА

 

«Ты веришь в пророчества?» «Может, немножко…»

«Вчера по дороге мне встретилась кошка.

Не черная кошка, немного рябая…»

«Я что-то тебя не совсем понимаю…»

«Да нет, ты послушай: она улыбнулась,

(а может зевнула?) потом отвернулась.

И тут я увидел: у кошки на шее

Блеснуло в вечерних лучах ожерелье.

Ни жемчуга не было там, ни каменьев, –

Лишь мягкого света простое круженье.

А кошка мурлыкала и улыбалась…

Я песню услышал! (Иль мне показалось?)

Вот… слов не запомнил… (любовь ли? тревоги?

какие-то реки, быть может, дороги).

И странное чувство меня охватило:

Как будто внутри разорвалось светило;

Как будто лечу я, но стоя на месте;

И стал самолетом нательный мой крестик…

Не знаю: мгновенье иль вечность все длилось…

Как жаль, что та кошка во сне мне приснилась».

 

__________

Супруга сказала, что я несерьезный,

Что надо лечиться, но, кажется, поздно.

 

 

 

 

 

ЭТО  БЫЛ  Я…

 

 

- Вот и прошли наши дни с сотворенья до казни.

Помнишь ли ты обещанье своё, мой печальный?

 

(Ветер все выл, заставляя листву осыпаться,

травы в усталом смиренье клонились к планете.

Друг мой, попутчик в дороге (удачной?)

нервной рукой разгребал мои мысли.

 

Пряча глаза, как стыдливая дева,

жизнь пронеслась на монтажном столе  в новом клипе).

 

- Здесь так свежо. Но, боюсь, я простыну.

Помнишь ли ты, как в день первой свирели…

 

(Первый подарок ей. Милое время!

Звуки тогда были тише, нежнее,

я находил в них гармонию жизни).

 

… кто-то всю ночь  простоял над моим изголовьем,

Утром исчезнув, как след после шторма?

Это был сон?

Кто таинственный призрак?

 

- Это был я…

Нет! Не спрашивай боле!

Как и зачем – уж не нам разбираться.

 

(Вновь я увидел, как ноги босые

выше и выше несли по стеклянным ступенькам.

ты убегала. А я оставался

в долгих раздумьях над смыслом ступеней).

 

- Ты говорил мне, что я  твое благо.

БЛАГОдарил, БЛАГОденствовал помню…

 

(Вот я смотрю на нее и опять восхищаюсь:

каждым овражком, холмом, перелеском.

Зритель-поклонник. Здесь, сидя в партере,

я наслаждаюсь творимым искусством).

 

-  Сейчас она вздрогнет…

 

- Кто?

Ты о чем это?

 

(Что же ты, братец?

Дал языку разболтать свои мысли).

 

- Это… я… так…, понимаешь?

 

- ……. Возможно…. Так я о благе.

 

(Пристально смотрит, пытаясь понять, что со мною).

 

- Да. Говори. Я слова твои слышал. Благо.

 

- Пятого дня каждый год приносили коробку.

в ней находила я разные чувства,

с ними жила целый год в суматохе,

с одними роднилась, других прогоняла из дома.

Так не смогла я узнать, кто же был отправитель.

 

- Это был я.

Ты прости, мне казалось,

будто часы сбились с верного ритма,

краски стихий перестали в тебе проявляться.

Было светло. Но искусственно как-то.

 

(Двустволка глаз к пораженью готовилась цели…

 

Вдруг опустилась.

Ладони сомкнулись у губ. Приподнялись ресницы. –

Так поднимают в театрах измученный занавес…

 

… Я ожидал продолжение действа.)

 

 

 

 

 

 

ВРЕМЯ «Ч»

 

 

QUID EST VERITAS?

 

Бархатистая сущность, белесость снегов  - это тайна.

Точно так ощущаешь себя в чреве старого замка.

Подскажи, милый друг мой, (догадка моя не случайна):

Разве может твоею судьбой быть судьба-иностранка?

 

Мой февраль – это солнце, мороз, апатичные будни.

В марте будет иначе, хотя холода там коварней.

Так душа оставляет, так тают снега пополудни,

Так рожденье и смерть вперемешку, как тесто в пекарне.

 

«Без свободы нет счастья»,  - говаривал старый тюремщик.

Ты не знаешь, скажи, пред собой в чем  же наша заслуга?

Инородное тело, порой, превращается в жемчуг.

Сколько жемчуга сделали мы, проникая друг в друга?

 

 

 

 

 

МУЗА

 

Вновь где-то слышен окрик: «Пли!»

Не станет плодом счастья завязь.

Ты оторвешься от земли,

В который раз парить пытаясь.

 

Твои полеты наяву –

Всего лишь древнее томленье.

Суметь сказать: «Я так живу!»

И стать строкой в стихотворенье,

 

Суметь окрикнуть тишину,

Заставить петь ее с оркестром

И вылепить свою страну,

Как пекарь, из кусочков теста,

 

Не всем дано. И ты горда!

Летишь, как птичка-оригами,

Где вдоль дороги провода

Висят распятыми рабами.

 

 

 

***

 

Время уже не лечит

Кровоточащие раны.

Как на часах – предтечи –

Воины и горлопаны.

 

Время толкает в спину;

В мантии спрятались судьи;

Царь огласил доктрину, -

Значит мука у нас будет.

 

Время  - пора морщинок

Гения или злодейства?

Сделай, фотограф, снимок

Для поминального действа.

 

 

 

 

ОТЧИМ-ФЕВРАЛЬ

 

Друг мой февраль

Откровенен, жесток:

Пуля-мораль

Наставляет висок.

 

Цензор-февраль,

Его правка проста:

Пляс де Пигаль,

Иль Голгофа Христа.

 

Отчим-февраль,

Отпусти, не неволь:

В мыслях – мистраль –

Неродная юдоль.

 

 

 

 

 

СОСУЛЬКА

 

На вопрос не мой немой

отвечаешь привычным

очень личным эхом

 

послезимье

устала

 

А

 

Вита

 

Мин

 

Оз

 

 

 

 

 

 

ПОЛЧАСА  НАЗАД

 

Еще полчаса тому назад

я видел себя на баррикаде,

размахивающим алым стягом

и кричавшим:

                            «Свобода!».

Сейчас жизнь

свернулась калачиком у моих ног

                                   и

тихо посапывает. 

Иногда мне кажется,

что ее тельце начинает остывать.

Но это лишь страх.

Жизнь тоже иногда нуждается в отдыхе.

 

 

 

 

 

ПАМЯТЬ

 

Знаний достоин, древних, как мир?

Кто ты: водитель иль пассажир?

 

Воспоминанья будут даны

Только тому, чьи мысли честны.

 

Память души сама возгласит:

Будешь ли званым, новый пиит.

 

 

 

 

 

ОБЪЯВЛЯЮ РОЗЫСК ИЛИ НОВАЯ  СТАРАЯ  СКАЗКА

 

Однажды, в начале 90-х годов прошлого века, я случайно попал в те места, где разворачивались события сказки «Гуси-лебеди».

 

Прокисли молочные реки –

В верховьях постройка плотины.

Тут в печке дымят чебуреки,

В саду же загон для скотины.

 

И берег кисельный объели

Голодный народ – эсэнговцы,

Растут здесь плешивые ели,

Да мочатся тощие овцы.

 

В гусей же Ванюша по пьянке

(Так просто, да ради веселья)

Стрелял из отцовской берданки,

А после «гудел» всю неделю.

 

Аленка сбежала с испанцем,

Их видели, правда, в Анталье.

Она промышляла там танцем,

Стриптизом, собой и так далее.

 

И всё в сказке стало банально:

Уж нет ни Яги, не избушки.

А Вы, мой читатель, случайно

Не видели этой старушки?

 

 

 

КРОССВОРД

 

Собирая последние крохи познаний

У дороги торговка смотрела в кроссворд,

Иногда мимоходом небрежно взирая

На теченье машин, кошельков, лиц и морд.

 

Как музейная тетка близ старой картины,

Экспонатом своим оставалась горда.

Перед ней тормозили быки и машины,

Перед ней тусовалась проезжих орда.

 

На лотке, на фанерке прибитой небрежно

Новорусский лубок возвещал всем о том,

Что торгуют здесь рыбой: копченой и свежей,

Удивят здесь налимом, горбушей, угрем.

 

Под палящим июльским засаленным солнцем

Специфический запах стекал до земли.

И с чешуйчатым взором, без лишних эмоций

Получала торговка за рыбу рубли.

 

А потом возвращалась, садилась под тентом,

И опять продолжалась с кроссвордом борьба…

Нервно ручку взяла, впечатлившись моментом,

И вписала последнее слово: судьба.

 

 

 

ГОЛОС

 

Ты попробуй свой город разговорить,

Протяни по улицам голоса нить,

В уши трепетных улиц что-то шепни,

И зажги в их глазницах снова огни.

Балагурь! Пусть смеётся город живой.

По витринам, по окнам, по мостовой

Пронесется твой голос с топотом ног

Там, где думал о вечном брошенный Бог.

 

 

 

ДОЖДЬ

 

В городе, казавшемся уснувшим,
Дождь слонялся мелким хулиганом,
Наполняя хаосами души,
Как вином - граненые стаканы.

Выбивая каплями чечетку,
Приглашал случайных встречных к танцу.
Не одну испив хмельную сотку,
Приставал он к клену-иностранцу.

Русского не ведая разгула,
Повторял клен «Help Ме!» по привычке.
И от страха так его согнуло,
Как салаг в армейской перекличке.

Мегаполис струнами опутав,
Непогоде-маме портил нервы.
И смотрел на мокрых лилипутов,
Как на жертв обычно смотрят стервы.

Задержавшись пред моим портретом,
Начал что-то мне журчать на фене.…

Ах, как погулял он этим летом -
Дождик, до печали современный!

 

 

 

ГИТАРА

 

Гитара ждала эти руки,

Копила, лелеяла чувства,

В себе концентрируя звуки, 

Хотела любви, не искусства.

 

Одна со своими мечтами

Надрывно стенала украдкой:

Должна пыль стираться руками,

Позор – быть ухоженной тряпкой!

 

Но вот эти руки! Узнала!

И, вздрогнув в испуге невольно,

От неги она застонала,

К  нему потянулась довольно.

 

А он ей оглаживал корпус,

Лады щекотал так умело

И все обещал сыграть опус,

По грифу скользя рукой смело.

 

Удача подобна тайфунам,

Свежо впечатленье успеха.

Как тремоло тремор по струнам,

Ознобом охвачена дека.

 

Увы, не ее возрождало

Мелодии страстное буйство.

Любови она ожидала,

А он подарил ей искусство.

 

 

 

ВРЕМЯ «Ч»

 

Город молчит……………………...

Время «Ч».

Чей-то взгляд отдохнул у тебя на плече.

Взгляд-нахал! Взгляд-пижон!

Этот взгляд слишком груб!

Ветерком его сдула ты трубочкой губ.

Отряхнула небрежно, оставленный след,

В уголках рта погас, не занявшись, рассвет.

ПриподнЯла глаза.

Уходящему вдаль,

Для себя незаметно послала печаль.

Он почувствовал боль. Он скомандовал: Стой!

Он вернуться хотел -  не к себе, так домой.

Бьется сердце не в такт…

В улетавшем граче

Он увидел себя…

До весны время «Ч».

 

 

 

***

 

Ливень прошел по душе,
Стуком наполнилось сердце.
И не пройти мне уже
Торной тропой иноверца.

Капли (размеренный ритм)
Вновь отбивают чечетку,
Ветер – чудной пилигрим,
Взял мою мысль в разработку.

Где-то открылось окно,
Свежесть прошлась королевой.
Но нам опять вменено
Строем ходить только с левой.

 

 

 

ДОМ. ТЕКУЧКА. ОДИНОЧЕСТВО

 

Одиночество – это дом, 

переполненный текущими делами

 

 

 

В доме, даже не моем,

есть огромный водоем

счастья.

 

------------------------------------

Текущие дела подмывают горы,

образуя заторы

на реках пространства.

 

------------------------------------

В храмах одиночества

глупые пророчества

сбываются.

 

 

 

 

ОДИНОЧЕСТВО

 

Молью побито, пылью покрыто

сердце мое.

Пастбище жизни пожухло

под солнцем палящим.

Горе надежде,

метнувшей в небо копьё.

Горе душе,

остающейся вечно незрячей.

 

Кто ты, мой друг,

кто скажет мне честно, прощай?

Кто ты мой враг,

протянувший упавшему руку?

Мне бы обнять вас,

но тянет прилипчивый рай.

Мне бы простить,

только ад хочет взять на поруки.

 

 

 

ШАХИД

 

Непонимание – закономерно.

Понимание – непредсказуемо.

Как много людей,

проходящих мимо;

как много людей

ощущаешь затылком.

Если взорвешься любовью –

вполне вероятно,

что

никто не заметит.

 

 

 

КОШКА

 

В бытность мою крокодилом, -

говаривала мне одна оперная кошка, -

я страстно любила слушать

                                         музыку Квакалини.

А что сейчас? –

спросил я ее. - 

Ваши вкусы изменились?

Кошка тяжело вздохнула и сказала:

«Вы знаете…

               Вкусный он был…

                                            Квакалини.

Но с тех пор я уже не крокодил.

Я – Кошка!

Теперь я слушаю

                                 другую музыку».

 

 

 

***

 

Так же, наверно, как множество вЕтров,

Мысли стремятся туда, где их нет.

И по пути, оставляют свой след,

Словно столбы на пути километров.

 

Так же, наверно, стихиям подвластны

Мысли, родившие сами себя.

И, ненавидя за то и любя,

Словно порок: сколь легки – столь несчастны.

 

 

 

 

ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ

 

Мне возвращаться вновь не хочется
В места, которые вполне
Избавились от одиночества
И не тоскуют обо мне.

                               Сергей Волкутов

 

 

Из пространственной глуши

моего родного дома

(занедужившей души,

где хозяйничает кома)

без указки свысока,

даже с правом переписки

из глухого городка

уезжаю по-английски.

 

Провожают соловьи

не минорной пасторалью, -

оглашением статьи

и напутственной моралью.

 

Не постирано сукно,

Но расчерчены все клетки.

Я играю в казино

роль раскрученной рулетки.

 

Обнимают городок

Хомутом привычным рельсы.

Оборвал я поводок,

отменил команду: «Целься!»

 

Дым Отечества едва ль

нынче сладок и приятен.

 

Очень важная деталь -

выведенье белых пятен.

 

 

 

 

 

ОТРАЖЕНИЯ

 

 

 

ЛЮБОВЬ

 

Любовь стекает с облаков вселенской лаской,
единым целым становясь с душой-раскраской,
питая время, тишину,
стихии, колос,
и, полня музыкой струну
и всякий голос.

Любовь стремится к корню «люб», являя вечность,
неся гармонию в себе и безупречность,
сквозь препинанья и судьбы
немые знаки,
меняя сферы на кубы
на зодиаке.

Любовь энергией живой струится в теле,
вращая самости спираль, и на пределе
вскрывает главную печать,
летит в мишень глаз,
чтоб каждый смог себе сказать:
есмь АЗ и ЕСМЬ аз.

 

 

 

 

***

 

Пробежкой по утрам по облакам

начнешь свой день. Перемещаясь мимо,

дашь волю неприкаянным рукам:

запустишь ветром в душу пилигрима.

 

Поверженный творец печальных саг

возьмет перо, чтоб описать смиренье.

Стучит сердечко деланно: тик-ТАК,

меняя непрерывно угол зренья.

 

Ты лучиком черкнешь: Ex orient-

te lux. Давай, взмахни, Икар, руками!

Пускай свершит душа твоя обмен:

 

отдай перо свое взамен на ставни,

открытые в тебя. Оставь свой плен,

пойдем со мной бродить меж облаками.

 

 

 

 

ОТРАЖЕНИЯ  ТВОИ

 

Отражения твои

в зеркалах, оконных стеклах,

в каплях, линзах и в моноклях –

словно радуги слои.

 

Отражения твои -

призраки забытых знаний,

след шаманских заклинаний,

гладиаторов бои.

 

Отражения твои

ad calendas graecas будут

приводить прогресс к абсурду,

галльские круша строи.

 

Отражения твои

в чаше славного Грааля…

Осторожно, не скандаля,

ими вечность напои.

 

 

 

 

В ОКНАХ ДУШИ

 

В окнах души по прошествии лет

Так же горит моей лампочки свет.

Слышен из них плач и смех детворы,

Так же  летят в окна те комары.

Стол за окном постоянно накрыт,

Чтоб заплутавший в тумане был сыт.

Здесь вам сыграет волшебный оркестр

Музыку жизни с пометочкой «Best».

В окнах души прорастают мечты.

Как хорошо, что хозяин в них Ты!

 

 

 

 

 

 

ТУМАН

 

Смотрит Бог

из каждого кристаллика тумана…

Не видно лиц,

Но все мы здесь.

Туман – посредник наших душ.

 

 

 

 

ФОКУС

 

Найди в себе лучи тепла, лучи покоя,

Лучи отшельника найди, лучи героя,

Соедини в себе в поток один единый

Свой робкий шаг и, вместе с тем, полет орлиный.

 

Пойми, что в линиях кривых небесной сферы

Особым свойством ты богат посредством веры,

Ты воспалительный очаг найди, не мешкай,

Пока не стал в игре чужой разменной пешкой.

 

 

 

 

УСТРЕМЛЕНИЯ

Стоит быть временем,
чтобы узнать,
что такое песочные часы.
Стоит быть ветром,
чтобы запутаться в мельнице.
Стоит быть светом,
чтобы преломиться в дожде
и
обратиться в радугу.

Стоит быть человеком,

чтобы познать,

что такое любовь.

Обнови список своих устремлений!

 

 

 

 

 

ОТВЕТ ДРУГУ

 

Мой друг, снежинок танцы

немного отвлекут твои печали,

хотя не новобранцы

они теперь, а опытные крали

и дело разумеют.

Увлекся ими, соблазнен умело,

ты добровольно шею

подставил для ярма. Что ж: суд да дело!

 

Печали лета  вспомни.

И шествие с планетами в параде

рабом в каменоломни.

Забыл однажды  о своей браваде,

услышав сердца звуки,

герой. Вот только ли герой? Не знаю.

Но звуки продублируй,

пришли по почте другу-краснобаю,

 

авось смогу решить я

задачку с неизвестностью и знаньем.

Опали поздно листья.

Неистово… Сень осени… Гуляньем

подавлен ты… Сомнений

тебе немного время подарило.

Ты видишь рост растений?

Среди зимы ты чувствуешь светило?

 

 

 

 

 

ДЕСЯТЬ ЦИФР

 

Юлии Вольт

 

Возложили венец на чело.

                                              Так

крупицы ловите творенья!

 

 

Выползает из глаз мудрость тихой

змеей и умом полнит зренье

подуставшей Фемиде.

                                         Уж милость

свою являя рукой одной,

а другою,  играя с весами,

она суд вершит.

                            Крепость для той

красоты, что в груди нашей солнцем

сияет, мы строим.

                                 Торжество

и величье увлекают мужчин,

как женские бёдра.

                                   Статус-кво

основанием вряд ли сумеет

прослыть. -

                   Упираясь в планету

основанием ног, строят царства

свои.

             Бросим в небо монету

и решим: так творить или делать

сподобимся  мы, иль свободно

создавать. Попробуем?

                                         Десять цифр

исчислят нам все, что угодно.

 

 

 

 

В   ГОСТЯХ  У  БЕЛОБОГА

 

Андрею Беликову

 

“Уме недозрелый, плод недолгой науки!

Покойся, не понуждай к перу мои руки…”

 

“… Переняв чужой язык, хлеб свой потеряли…”

 

Антиох Кантемир “Сатира I на хулящих учение”

 

 

     Матерь Сва! Матерь Сва! О, Священная птица!

Для чего мне позволено было родиться?

Для чего я бреду между Явью и Навью?

И насытюсь когда-нибудь досыта Правью?

Горний мир возлюбил меня, дав в жены Долю;

Я теперь вместе с ней дольний мир этот строю.

Я скитаюсь по свету, беру в руки краски,

Для того чтоб найти и вернуть миру сказки

Во первичном значенье; вернуть прежний цвет всем

Так загаженным знаньям. Иду по местам тем,

Где под временем оным творилась планета.

Я в надежде живу, что найду все ответы

На тернистом пути от темницы к свободе.

Я сейчас пожелал находиться в-при-Роде.

     До Вечерней Зари я с сестрицей родною

Белогривых коней приводил к водопою.

И сказала Заря, та, что Утренней звалась:

“Нынче в доме Даждьбога великая радость;

Вновь у Живы-жены народился сын Орей,

Значит кончилось, странник, вселенское горе”.

И я с новостью той по заветному краю

Прибежал к Ра-реке, - к вновь открытому раю.

С моим другом, собратом, творцом Белобогом

Мы три дня посвятили Твореньям, Истокам.

Он привел меня в дом, где стрела Зороастра

Указала нам цель. Уходящим в пространство

Важен был этот знак. Он давал направленье.

И мы шли по нему, отвергая сомненья.

     Молодильные яблоки зелены были,

Сады Ирия их в этот год не родили.

Гладил кудри земли я несмелой рукою,

Пропитался насквозь первозданной тоскою.

И об этом беседы я вел с Белобогом,

Был свидетелем Велес, а ливни – итогом.

Видно бился Даждьбог с неуёмным Кощеем.

В мире что-то не так. Нас никто не жалеет,

Будь то Явь или Навь… Я прощался печально.

Я играл своим сердцем, как костью игральной.

Посмотрю в поднебесье, - там ворон кружится.

Муравьи под землей. В городах абиссинцы.

И от них я бегу. Где же эта дорога,

Что позволит прийти мне к законам Сварога?

 

 

 

 

ПОДГОТОВКА  К  ПОЛЕТУ

 

Алексею Постникову

 

Мы только подготовились к разбегу:

Кружились в пьяном танце с листопадом,

Впустили в душу ветер. Его негу

Впитал в себя наш каждый мирный атом.

 

В стволах деревьев мы повыли волком,

Вдвоем одним – голодным, но удалым.

И по коре стекли кленовым соком

Красивым, но немного запоздалым.

 

В траве мы превратились в лилипутов,

Совместно проектируя пространство

В прекрасном обществе, сказавшем: круто!

Как хорошо, что вас не съело чванство.

 

Знакомой сойке свадьбу отыграли,

О смысле жизни поболтали с перцем,

Который рассказал нам о Граале,

О светлом плене искреннего сердца.

 

Сквозь западные окна наших замков

Лучи всех солнц в единый луч сливались

И, преломляясь в блеске тайных анхов,

Из наших душ выпаривали зависть.

 

В чреде прекрасных новых воплощений

Мы постигали каждый запах нави.

Обратный путь от Vici к Vedi. К Veni!

Мы так легко с тобою пробегали.

 

Теперь, друг мой, пришпоренное время,

Толкает в спину чуть не ежечасно.

Ну что, готов? Тогда ставь ногу в стремя.

Трудна дорога, но и цель – прекрасна!

 

 

 

 

ИМЯ

 

Всмотрись в свое имя,

Увидь свою суть.

Раба иль богиня,

Тупик или путь?

Вчитайся до точки

Начала начал.

Проверь позвоночки,

Чтоб каждый звучал.

 

 

 

 

ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ ОТ БЕРЕГА ДЕТСТВА

 

«Какие  кристально-чистые и знакомые голоса

доносятся с того берега.

Там ведь совершенно нет места –

все заполнено странными созданиями:

какие-то летающие слоны,

прыгающие деревья.

И в то же время

всем просторно и радостно» –

удивлялся я,

стоя на берегу быстро несущейся Реки Времени,

по другую сторону от Берега Детства.

 

 

 

 

И УСТАМИ  МЛАДЕНЦА

 

«Что было, то было.

И это было – было.

А что было?»

 

Моя трехлетняя дочь.

 

 

1.

Спотыкнувшись о времени ленту,

межчасья границу

пересек контрабандным товаром –

комичным сатиром.

Чертыхнувшись: зачем потащил за

собой роженицу,

коли жизнь оказалась заложен-

ным наспех трактиром.

 

2.

Подожди, дочь моя, до подъема

еще девять криков.

Это точно! Просчитаны точки

росы и кипенья.

Миновали мы нынче возможно

лишь несколько пиков…

Убери! Не идет тебе эта

гримаса смиренья.

 

3.

Я сижу и покорно взираю

с улыбкой снабженца:

на аморфные массы людей, что

до звезд так охочи,

как Творец раскрывает им тайны

устами младенца,

как плывут облака, исчезая

за пологом ночи.

 

 

 

 

МОЙ  САМЫЙ  ГЛАВНЫЙ  ЧЕЛОВЕК

 

Мой самый главный человек

сопит тихонечко в  кроватке,

и время замедляет бег,

запутавшись в пижамной складке.

 

Как будто ночь свои дары

незримо принесла малышке,

в ее дыхании  - миры,

заснувшие на передышке.

 

И много тайн в той тишине,

хранящей сон моей дочуры,

на звездно-лунной простыне

сидят хранители-амуры.

 

Вот добрый ангел-имярек

Спросил: «Кто спит в чудесной зыбке?»

«Мой самый главный человек», -

ответил я ему с улыбкой.

 

 

 

 

ПРОЧИТАЙ СВОЕ ИМЯ ПО БУКВАМ

 

Моя просьба к тебе сумасшедше проста:

Прочитай свое имя по буквам!

 

Буква «Т» – как в снегах, в облаках высота,

Тишина моим нервам и слуху.

О талантах твоих: другом быть и женой –

Впору петь и писать – ты достойна.

Я равняю тебя с трансцендентной тоской,

С третьим глазом равняю спокойно.

 

Буква «А»  - Абсолют, рядом с ним я – ничто,

Без бинокля увидишь мгновенно.

Аромат твоих слов – мой приют, будь как-то

Артистичность твоя несомненна.

И поэтому я без сомнений готов

Быть всю жизнь в твоей арке объятий.

 

В букве «Н»  параллель твоих искренних слов,

Непреложная истина счастья.

Наполняешь ты нежностью наше жилье,

Ненавязчивость – точный диагноз.

Ты послушай, как в спальне жужжит комарьё –

Это звук новизны, моя радость.

 

Буква «Я» для тебя – обойденный закон,

Ярославна с чертами Ярила.

И янтарное солнце к тебе на поклон

Все спешит, ясноокая дива.

Там в небесной тоске и в июльской тоске,

Как МорзЕ, дождик тешится стуком.

 

Посмотри же в окно, я пишу на листке:

Прочитай свое имя по буквам!

 

 

 

 

***

 

Прикорнула, задремала в кресле

Милое уставшее дитя.

Перманентно пребывая в стрессе

На работе, дома…

                                Вижу я

Как ритмично вздрагивают плечи,

Словно сбрасывая тяжкий груз.

За окном крадётся тихий вечер,

За стеной лопочет карапуз.

И, вдыхая, мной любимый, запах

Вычурных, как кружева, волос,

Будто кот, на мягких тихих лапах,

Начинаю нежный свой гипноз.

Я тебя укутываю негой

Чистых чувств и медленной любви,

Под моей незримою опекой,

После сна, как в сказке,

                                          оживи

Отдохнувшей от проблем принцессой,

Совершенством, без которой нет

Ни покоя, ни борьбы, ни стрессов,

Ни детей, ни запаха котлет.

 

 

 

 

БЕЛЫЕ ПТИЦЫ

 

Очарованный лучик  Весны

Залетит в мои зимние сны

И посеет в них радость, надежду и веру.

Утечёт ручьем призрачный сплин,

Половодье сомнений за ним,

И начнёт примадонна с улыбки премьеру.

 

Прокричу многократное «Бис!»

И под сенью небесных кулис

Залюбуюсь твоей красотой неземною.

Простота и таинственность в том,

Растревоженном чувстве шестом,

Что свело в этом мире однажды с тобою.

 

Колокольчики нового дня

Зазвенят и разбудят меня,

И покатится солнце в своей колеснице.

Поцелую тебя, и вновь к нам

Возвратятся и сядут к ногам

Счастья нашего белые-белые птицы.

 

 

 

РАДОСТЬ

 

За то, что есть ты в этом мире,

За первый снег, за птичьи трели

И за ребенка в колыбели,

Чужой победе на турнире

Порадуйся!

 

Подбрось в костер своей любови

Побольше чувств, надежды, веры.

Смети ненужные барьеры,

Своей ты тёще иль свекрови

Порадуйся!

 

Взгляни в окно, ты видишь солнце?

Почувствуй связь, тропинки детства

И гений женского кокетства.

Ты встреченному незнакомцу

Порадуйся!

 

 

 

 

СВЕТ

 

Закрываешь глаза.

Видишь? Свет!

Он откуда?

От солнца?

От юных планет?

Право, нет!

Он от Духа исходит,

который в тебе.

 

------------------------

Дальше – ты.