корреспондент
агентства ИА REGNUM в Степанакерте, Нагорный Карабах
________________________________________________________________
В ГОРАХ ВСЁ СПОКОЙНО…
Счастье жить там, где никогда не бывает войны
Очерк
Густой туман окутывал гору, и когда мы,
еще пару часов назад изнывавшие от жары, наконец, достигли самой вершины Мрава, неожиданно повалил крупный снег.
Здесь была совершенно другая жизнь –
обособленная, неприступная и гордая. Внизу плыли облака и
летели птицы, и мы сами, немного гордые от сознания покорения трудной,
четырехкилометровой высоты и некоторой своей причастности к сегодняшней судьбе
исторического высокогорья, написали на клочке бумаги наши имена – Эдик Едигарян, Феликс Микаелян, Нвер
Арутюнян, Камо Погосян..., засунули его в бутылку,
закопав в глубоком снегу, который не тает здесь даже летом.
... В 1930 году на территории гавара (поселения) Алуэ,
расположенного на северных склонах восточной части Мравского
хребта и заселенного армянами был образован Шаумянский
сельский район площадью в 600 квадратных метров. Само название гавара Алуэ означает «нежный,
приятный, милый».
В средние века эта обильная розами
местность называлась также Вардут (на персидском – Гюлистан: цветник, сад роз). О том, что по своему
этническому составу и культурному наследию
гавар Алуэ-Вардут-Гюлистан
всегда оставался сугубо армянской территорией, красноречиво свидетельствуют
около 200 армянских памятников в селах Бузлух, Гюлистан, Эркедж, Манашид, Карачинар и др. В ходе
почти четырехлетней азербайджано-карабахской войны за эти села шли ожесточенные
бои. Многие из них оказались либо на нейтральной территории, либо под
оккупацией Азербайджана.
С началом войны Шаумянский
район фактически стал северными воротами Нагорного Карабаха, и в немалой
степени судьба всего края решалась здесь. Бои за села района были жестокими и
кровопролитными. Шаумянцы никогда не забудут образы
настоящих героев – Леонида Азгалдяна и Владимира Балаяна, подвижников, посеявших семена и взрастивших ростки
будущей освободительной армии. Небольшой отряд под их командованием защищал
практически весь район, нанося противнику ощутимый урон...
Сегодня на суровом
высокогорорье Мрава, как и
по всему карабахскому фронту, царит относительное спокойствие. Стороны,
разделенные минным полем, отстоят друг от друга, где на километр, где – на два.
Порой раздается автоматная очередь – она, как правило, безопасна: противники
проверяют лишь бдительность – как чужую, так и свою. Продолжается «снайперская
война». В целом же воевать не хотят ни там, ни здесь. Устали...
Пятый свой день рождения Тигран
Багдасарян отмечает на передовой в кругу боевых друзей. Кроме него с отцом
мужчин в их большой семье нет. А хозяйство большое и дел невпроворот.
И таких ребят, вынужденных, оставив все, взяться за оружие для защиты своего
края, много.
...Эдик Едигарян
пережил, пожалуй, самое страшное – плен. В 1991-м в
ходе печально известной депортации сел Бердадзорского
подрайона Шушинского района Нагорного Карабаха в
числе других плененных азеро-советским ОМОНом
оказался и он. Немало пыток, унижений и издевательств пережил Эдик, чудом
оставшись в живых. Но не сломался, не ожесточился. Скорее наоборот – стал
больше любить и ценить жизнь. И в этой его удивительной жизнерадостности,
наверное, еще один урок прошедшей войны.
Да, сегодня родина для карабахцев
начинается с окопов, с человека с ружьем – Часового Отчизны, для которого зов
сердца и совести превыше всего. Но и они мечтают о нормальной, человеческой
жизни – без боли, ран и смерти. И лишь политическое, а не силовое решение
способно дать людям долгожданные мир и покой...
Очерк опубликован в
1997 году в газете «Голос Армении» и
других армянских изданиях